Польская Газета Выборча подробно рассказала о теперешней ситуации с украинской заробитчанкой Оксаной, которую в прошлом году  работодатель бросил на лавочке в то время, как у нее случился инсульт.

Журналисты встретились к Оксаной и ее сестрой в больнице, а также изложили версию событий по словам украинок и польского работодателя. 

Это 8 января, понедельник. Восточные христиане отмечают второй день Рождества. У Оксаны, 44-летней украинки, выходной. Утром комната убирается. Он живет в комнатах, которые он снимает у работодателя — производителя овощей из Великопольского воеводства.

Она разделяет комнату со своей сестрой, Натальей. Женщины находятся в Польше с мая 2017 года (с  перерывом). Они сортируют овощи и помещают их в коробки.

«Работа несложная. Овощи приходят, и мы упаковываем их в соответствии с заказом», — расскажет позже Наталья.  Отвечая на вопрос об условиях проживания, она скажет, что здание было разделено на две части: офисную и жилую. — Другие сотрудники жили с нами. В нашей комнате не было двери. Мы не могли уединиться. Мы зарабатывали 10 злотых в час, но  работодатель снимал по злотому за квартиру.

Около полудня в рождественский понедельник Оксана начинает плохо себя чувствовать. Он думает, что это давление, которое она лечила годами. Она берет таблетку. Та не помогает, тогда она берет другие таблетки,  но коробка выпадает из ее рук. Она просит полячку, чтобы та подала ей таблетки, но она не понимает.  Вероятно, тогда один из присутствующих на месте  решил, что Оксана пьяна. Натальи нет, она возвращается только вечером. От рабочих, которые  были ее соседями,  она узнает, что Оксана в комнате, и неизвестно, что с ней.

«Они сказали, может быть, она напилась. Я спросил ее, пила ли она  что-то, но она сказала, что нет. Я хотела измерить ее давление, но я не смогла  справиться с тонометром. Я дала ей еще одну таблетку. Я надеялась, что ей  станет лучше, но ее состояние не изменилось», — говорит Наталья.

Утром Оксана пьет только несколько глотков чая и ест какой-то йогурт. Он больше не может поддерживать чашку, поэтому Наталия помогает ей. Затем сестра отправляется в офис и просит вызвать скорую помощь. Сотрудники говорят ей подождать.  «Я думала, мы ждем скорой помощи. Время истекало. Я не знаю, сколько времени прошло, потому что я  потеряла счет времени», — говорит Наталья.

Она снова просит позвонить в скорую помощь, но Анита — женщина, которую Оксана ранее просила о таблетках, говорит, что им нужно ждать Енджея, владельца компании.

Наталья:  «Когда он пришел, он сказал, чтобы Оксана была одета, и он нас отвезет. Мы сели в его машину. Андрей, тоже украинец, был с нами. Я думал, мы отправимся в Сьроду-Велькопольска  в скорую помощь. Но мы кружили в этом районе. Я знаю, потому что я несколько раз ездил в Сьроду для шоппинга, и поняла, что мы не едем в больницу.  Это продолжалось некоторое время, но я точно не знаю, сколько. Затем одна минута длилась очень долго. Я беспокоился о своей сестре, потому что она больше не говорила. Я боялся, что она умрет. Мы добрались до какой-то скамейки на автобусной остановке, и Енджей сказал нам выйти. По дороге он позвонил кому-то, но я не знаю, что он сказал. Я думала, что он звонит в скорую помощь или предпринимает другие шаги, чтобы помочь нам».

По словам Натальи и Оксаны, на остановке работодатель приказывает им выйти, но Оксана, даже с  ее помощью с трудом смогла покинуть машину. Наталья поддерживала сестру.

Наталия:  «Когда мы остановились возле этой скамейки, г-н Енджея  сказал, что вызвал полицию и  чтобы мы не говорили, что  с ним работали,  а приехали в Польшу за покупками».

Оксана:  «Я помню скамейку и полицейских, которые отвезли нас в машину. Я не могла сидеть. Я перестала чувствовать ноги и не могла встать. Я не понимала, что происходит. Я не знаю, как я добралась до машины скорой помощи».

Скорая помощь прибывает вскоре после полиции. В больнице выясняется, что Оксана перенесла инсульт. Она парализована. Врачи считают, что ее состояние не было бы столь серьезным, если бы она получила профессиональную помощь раньше. При инсульте каждая минута задержки является необратимой. Сегодня, почти через полгода после инсульта, Оксана в инвалидном кресле, и только начала двигать ногами, у нее не работает правая рука и парализовало левую сторону лица, также врачам пришлось ушить ей глаз.

Ранее сообщалось, что после инцидента компания Енджея, которая была поставщиком овощей для Lidl получила разрыв контракта, и сеть утверждает, то не собирается его возобновлять. В то же время адвокат Марцин Лыко говорит, что  разрыв контракта не выгоден никому.

«Это не имеет никакого смысла, чтобы уничтожить компанию, если они должны платить деньги за реабилитацию», — говорит он.

Известно, что сейчас работодатель должен заплатит 100 тыс. злотых за лечение Оксаны.  В то же время адвокаты обеих сторон пытаются договориться,  также дело Оксаны рассматривает Государственная инспекция труда и прокуратура в Сьроде-Великопольской.

Инспекция труда, которая  проверяет законность трудоустройства иностранцев, подготовку сотрудников к работе, соблюдение правил гигиены и безопасности, а также уплату взносов в работу фонда, после изучения дела Оксаны, вынесла предписание о наказании  за незаконное трудоустройство иностранцев и  невыплату налогов. С другой стороны инспекторы труда на основе собранных материалов и сообщений  сотрудников вынесли решение, что  инцидент с участием  Оксаны не может быть классифицирован как несчастный случай на работе.

Версия адвоката работодателя отличается от версии украинок.

8 января Оксаны не было на работе. Сестра провел ночь с ней и  сообщила про проблемы. Г-н Енджея вернулся из Варшавы на следующий день  и тогда уже получил информацию, что Оксана нездорова. Он посадил ее в машину и поехал к врачу в Сьроду-Велкопольску. По пути он понял, что состояние  Оксаны вызывает беспокойство. Он подвез ее к автобусной остановке, вызвал 112 и ждал скорой помощи. От отъезда до вызова полиции прошло 20 минут.  Речи о двух часах, которую распространили некоторые СМИ, не было, — говорит адвокат.

Деньги на реабилитацию собирало сообщество украинцев в Польше  — всего было перечислено более 110 тыс. злотых. Была профинансирована реабилитация и питание Оксаны и ее сестры. Кроме того, деньги были выделены на приезда мужа Оксаны и ее старшего сына на Пасху, — говорит консул Витольд Горовский, который взял на контроль это дело.

После инцидента  работодатель успел уволить Наталью и выселить ее из квартиры.

В то же время Польское учреждение социального страхования признало страхование Оксаны, и теперь все расходы, понесенные во время госпитализации  после инсульта, и между поездками на реабилитационное пребывание будут покрываться за счет этих средств. Поэтому деньги, которые работодатель уплатил на счет больницы, вернутся к Енджею. Представитель работодателя, однако, утверждает, что они будут потрачены на дальнейшее лечение женщины. Между адвокатами Оксаной и Енджеем в течение нескольких месяцев велись переговоры относительно урегулирования.

Сейчас в суде уже было назначена дата заседания, но по просьбе сторон она была отложена на другую, еще неопределенную дату. Полномочный представитель Оксаны Патрик Гракчик, говорит о возможности достижения соглашения, что шансы очень большие. Однако он не хочет раскрывать детали.

«У нас четкая и известная позиция.  Интересы г-жи Оксаны должны быть обеспечены, но мы находимся на таком этапе переговоров, о которых мы еще ничего не можем сказать», — говорит Гракчик.

Наталья:  «Сестра старше меня. Я присматриваю за ней. Ее семья живет в Украине. Конечно, они хотели бы прийти, но у них все еще нет. У них нет денег. Это была главная причина, почему мы приехали в Польшу. Но я беспокоюсь о ней. Физически она немного улучшилось, но морально она в ужасном состоянии. Она не верит, что снова сможет ходить пойдет. Я не хочу ехать домой. Оксана больше никогда не сможет работать, и я хочу помочь ей как можно больше. В Польше это будет проще».

Оксана:   «Я не знаю, будет ли все в порядке. Я также не знаю, смогу ли я когда-нибудь ходить. Но я знаю, что люди собирают деньги для меня. Благодаря им мои дети и мой муж приезжали ко мне, — говорит . Я хочу выздороветь. В Украине у меня была тяжелая работа, а потом я  приехала работать на мистера Енджея. Это была хорошая работа, он заботился о нас. Его заместитель тоже.  Не знаю, почему он не отвез меня в больницу. Я больше об этом не думаю. Мне нужно выздороветь».

Ранее Go Poland писала, что  в Польше начался суд по делу украинца Димы, которому раздавило руку на работе.